Мэрион Милнер «Своя жизнь» — 1

8384131

Книга Мэрион Милнер «Своя жизнь» — первый литературный источник, посвященный использованию дневника для самоисследования и преобразования собственной жизни (внутренней, а затем и внешней). Мэрион Блэкетт Милнер родилась в 1900 году в Великобритании (умерла в 1998), по материнской линии она происходила из очень благородного и когда-то богатого семейства; завещанные тетушкой средства дали ей возможность получить лучшее на тот момент среднее образование для девушек, доступное в Англии. Потом она выиграла стипендию на получение высшего образования, и к 26 годам у нее был диплом психолога-исследователя (с отличием), и она работала ассистентом ведущего британского психолога-исследователя того времени, Сирила Берта. *

Именно в этот период Милнер стала понимать, что хотя в ее жизни, если посмотреть со стороны, все очень даже «так», ей самой ее жизнь кажется пустой, не приносит удовольствия. Она осознала, что не хочет просто «быть полезной обществу», а хочет «жить», но при этом не знает, что же она сама вкладывает в это «жить». Она призналась себе, что все время сосредоточена на том, что подумают о ней другие люди, на своем желании угадать их ожидания и соответствовать им; она осознала, что ей часто бывает трудно вспомнить, где она была в конкретные моменты дня, что ее окружало и как это окружение влияло на нее, потому что она все время «неправильно развернута внутрь», погружена в беспокойства о прошлом или о будущем.

Милнер решила найти свои собственные ответы на то, что для нее лично значит «жить» и каким образом можно входить в состояние, когда по-настоящему живешь.Она решила не читать по этому поводу умных книжек, потому что знала, что, по сути, у нее самой никогда не было позиции ни по какому поводу, ею управляли традиции и предписания, и кому угодно было довольно просто ее в чем угодно убедить. А вдруг то, что написано в книжках, ей не подходит и только введет ее в заблуждение? Она знала, что не отличается могучим интеллектом, и знала, как легко можно ошибиться в выкладках-умозаключениях, поэтому решила не пытаться отыскать ответ на свой вопрос путем рассуждения. Также она решила не проходить психоанализ, потому что это, по ее словам, «исключительно элитарный, привилегированный выход из положения», а ей бы хотелось найти способ, которым мог бы воспользоваться практически любой человек. (Мне кажется важным отметить, что в этот период они с Сирилом Бертом работали в лондонских трущобах – с людьми, которые обычно характеризовались как «отбросы общества».)

Что же оставалось? Милнер, будучи ученым, решила стать исследователем собственной внешней и внутренней жизни. Ведь если хочется что-то поменять, надо же разобраться, что именно представляет собой актуальное состояние того, что ты хочешь поменять… У нее возникла гипотеза, что показателем и побочным эффектом понимания того, что значит «жить» и умения входить в состояние, когда по-настоящему живешь, является ощущение счастья. Она решила заняться наблюдениями и экспериментами, а в качестве основного метода сбора данных использовать дневник: каждый день записывать, чего ей хотелось; получилось ли у нее то, что хотелось; в какие моменты она чувствовала себя счастливой; что происходило важного (чтобы, если гипотеза о том, что счастье есть показатель понимания того, что значит «жить», не подтвердится, можно было бы разобраться, что в жизни важно помимо счастья).

Книга «Своя жизнь» — это результат анализа дневниковых записей за семь лет.

Если быть точным, Милнер начала анализировать свои записи на четвертом году их ведения, и этот процесс также был отражен в дневниковых записях последующих лет. Это книга от первого лица, с большим количеством выдержек из дневников, без каких-либо универсальных обобщений. Милнер долго думала о том, стоит ли вообще писать такую книгу, и в результате пришла к выводу, что другую ей писать было бы нечестно, а представление об исключительной уникальности собственного опыта тоже может быть заблуждением.

Милнер очень долго откладывала начало своего эксперимента, потому что ей казалось, что она «еще не все прочитала» из того, что доступно по теме. «Но всякий раз, — пишет она, — когда я поддавалась этому искушению, это приводило к самым что ни на есть пагубным последствиям».

Наверное, вас не очень удивит, что с изначальным планом «писать каждый день, а потом через несколько месяцев подвести баланс счастья и понять, что делать дальше со своей жизнью» у Милнер ничего не вышло. Вначале она честно пыталась, но то, что получалось, ее не особенно радовало («холодно; у меня насморк и запор, я никак не могу найти себе места, слишком много ем и кажется, что без толку… ужасно хочу купить красные башмаки, перемерила сегодня несколько пар, все оказались малы»), она забрасывала дневник и не писала по несколько дней. Однако намерение сохранялось, и постепенно, через два-три месяца, записи в дневнике стали качественно иными – стали появляться живые описания мгновений («здание гостиницы в тумане, просвеченном лучами солнца – сердце запело»), списки («Я хочу…», «Страхи, которые меня останавливают», «Я становлюсь несчастной оттого, что…», «Кому и почему я завидую…»); становится меньше оценок происходящему, а вместо этого появляется больше вопросов к самой себе (записи очень часто заканчиваются вопросами). Одним из поворотных моментов, по мнению самой Милнер, был вопрос: «А может быть, дело не в том, чтобы с жизнью что-то делать, а в том, как именно на нее смотреть?..» Уже на этом этапе она отмечает, что письменное запечатление опыта меняет восприятие – становится заметным многое из того, что раньше вообще «проходило мимо».

Перечитав свои записи через год после начала эксперимента (за этот год она успела влюбиться, выйти замуж за любимого человека, получить работу в Америке и уехать туда с мужем… но в записях этому уделяется меньше внимания, чем можно было бы ожидать), Милнер осталась с ощущением «ничего не понимаю; более того, не понимаю, как работает моя голова; так как на свете нет книг, которые объяснили бы, как работает именно моя голова, буду продолжать исследование». Она перечитала обрывки дневниковых записей, которые вела до начала эксперимента (обычно каждая попытка вести дневник продолжалась несколько недель, потом Милнер это надоедало и она забрасывала писать), и нашла еще несколько списков: «Что я люблю» и «Что я ненавижу» (в последний список попали, в частности: «бархатные и плюшевые кресла», «когда холодно и мокрые ноги», «когда мне говорят, что какое-то третье лицо мной пользуется»). Это, правда, тоже не оказалось особенно полезным, потому что относилось к какому-то определенному прошлому. Среди старых записей были также попытки письменно отслеживать мысли. Перечитав их, Милнер обнаружила, что всякий раз, когда она начинает думать о чем-то актуальном, ее мысли начинают блуждать и уносятся в прошлое, к каким-то воспоминаниям, о существовании которых она давно забыла.

Она решила приложить эти методы к своему текущему моменту. Составила список своих страхов, а потом в течение нескольких дней записывала, какие моменты в течение дня вызывали у нее самую сильную тревогу. Она обнаружила, что эти моменты, как правило – мелкие неловкости во взаимодействии с людьми; однако в некоторых случаях сила возникавшей тревоги была несопоставима с поводом, ее вызвавшим. Милнер обнаружила, что это происходило тогда, когда она реагировала на ситуацию, позволяя своему разуму блуждать, и тогда в реакцию на актуальное происходящее втягивались чувства, относившиеся вообще к чему-то другому в прошлом. Милнер сделала из этого вывод, что у нее как бы два разума. Один разум присутствует здесь-и-сейчас и управляет поведением адекватно, а другой разум блуждает, где хочет.

Тогда она стала исследовать этот блуждающий разум – посредством свободно-ассоциативного письма. То есть, она давала себе слово-затравку, а потом записывала, разделяя черточкой-тире, слова, выражения и обрывки фраз, приходившие ей в голову в связи со словом-затравкой и с уже написанным. Грамматической и логической связности в этом не было. Так Милнер работала с дневными грезами и фантазиями, со сновидениями, с неоднозначными чувствами в адрес кого-либо.

Она поняла для себя, что в прошлом жизнь казалась ей пустой и поверхностной именно потому, что она считала, что у нее есть только один разум – адекватно присутствующий в настоящем , — а второй разум она полностью игнорировала.

Продолжение следует

* Если кому интересно, родной брат Мэрион, ее лучший друг детства, Патрик Блэкетт, в 1948 г. получил Нобелевскую премию по физике.

Мэрион Милнер «Своя жизнь» — 1